РЕЗУЛЬТАТЫ ОПРОСОВ ЧИТАТЕЛЕЙ*:
* - ежегодный опрос ТПП Оренбургской области

Чем гордимся, того и боимся

Экологические проблемы в нефтегазовом секторе остаются самыми острыми. Ежегодно добывающие предприятия Оренбуржья отчисляют в федеральный бюджет больше 200 миллиардов рублей налогов. На эти деньги живет не один регион. Мы – третьи в стране «доноры», после Ханты-Мансийска и Ямала. И себя обеспечиваем практически полностью. Однако у этой медали есть другая сторона – экология.

 

Вот лишь несколько новостей из этого раздела за прошлый год: «12 апреля в Новосергиевском районе нефть попала в реку», «5 мая в Сорочинске расследуют обстоятельства крупного разлива нефти», «16 августа жители Бугуруслана жалуются на неприятный запах от котлованов с нефтяными отходами.

ПДК по бензолу в районе котлованов превышена почти в два раза», «6 января 2017 года больше десяти часов тушили горящую скважину в Курманаевском районе». И это лишь заголовки СМИ. В отчетах Росприроднадзора и природоохранной прокуратуры области – целая летопись нарушений экологического законодательства. Порой это формальное несоответствие документам, регламентам. Но зачастую - прямой вред всей биосфере.

Наша область прошла жесткие экологические уроки. Однако пока экономическая составляющая продолжает определять все мироустройство. И нужно прямо говорить - отказаться от добычи и переработки углеводоров регион не может. Значит, стоит задача научиться жить с этим так, чтобы через много лет наши дети могли увидеть и Оренбургскую Тарпанию, и Бузулукский бор, и искупаться в чистом Урале.

Что ждет нас под землей

По статистике, предприятия топливно-энергетического комплекса занимают первое место как экологически неблагоприятная отрасль. На их долю приходится 40 процентов всех загрязнений. Ежегодно негативному воздействию подвергаются 30 тысяч гектаров земель по стране. Свою «лепту» вносит химия, применяемая при бурении, подготовке нефти.

- Я бы разбила все острые проблемы на три части, - рассуждает Татьяна Курякова, доцент отделения «Химической технологии переработки нефти и газа и экологии» оренбургского филиала РГУ нефти и газа имени И. М. Губкина. – Первое – это темпы потребления природных запасов. Они с каждым годом растут. А запасы уменьшаются.

Почти все разрабатываемые сегодня месторождения находятся в стадии «падающей» добычи. Это проблема комплексная.

Но самый важный ее аспект – в стране практически не ведется геологоразведка. Разведка не ведется, все крупные компании отказались от сейсмических исследований, так как это требует больших экономических затрат. Утеряны архивы, документы, указывающие, кто является собственником и правообладателем многих скважин. Мы многого не знаем о том наследии, которое осталось после первых разработок в регионе.

Отсюда, по словам Татьяны Анатольевны, вытекает вторая острая тема – «старение» фонда скважин. Большинство из них пробурено в середине прошлого века, и многие их них требуют переконсервации и переликвидации. Делать это должны за свой счет, естественно, компании, которым они принадлежат.

Однако найти собственников, о чем уже сказали выше, сейчас практически невозможно. В то же время природа не раз посылала нам тревожные сигналы, когда из-за разгерметизации в Бузулукском районе, например, случился серьезный пожар, угрожающий целому поселку. Жители нескольких домов в небольшой деревне возле Бузулукского бора устали писать письма с просьбой о переселении, так как «сидят на пороховой бочке».

Тема нефтяных работ в «зеленой жемчужине» заслуживает особого разговора. И ее, увы, перевели исключительно на политические рельсы. А такие спекуляции опаснее всего для экологии. Интересы природы и простого человека в них не учитываются. Однако любой специалист, который хоть раз был в Бузулукском бору, скажет четко: скважины в таком состоянии оставлять нельзя!

НК «Новый Поток», нефтедобывающий актив New Stream Group, планирует начать добычу нефти в Оренбургской области в 2018 г. Но добыча нефти на этих участках недр осложнена рядом факторов.

На территории этих участков недр расположены 164 законсервированные скважины, эксплуатация скважин которых была прекращена в 1971 г. после пожара в Бузулукском бору. Из ряда скважин сочится нефть, что представляет большую экологическую и техногенную опасность. Наиболее опасных скважин на территории участков НК «Новый Поток» насчитывается около 9. Более того, в ходе работ НК «Новый Поток» обнаружила еще и газовые скважины, пара из которых являются опасными. Эти скважины не относятся к тому пласту, с которым будет работать НК «Новый Поток», но поскольку они представляют опасность, компании придется с ними работать.

Но шум в СМИ, поднявшийся в связи с приходом нефтяников в Бузулукский бор, не затихает.

Напомним, что споры вокруг добычи нефти в Бузулукском бору ведутся уже несколько лет. Вход нефтяников в бор вызвал неоднозначную оценку. Оппозиционно настроенные политики и общественники угрожали волной протестов.

Противники входа нефтяников в бор заявляли, что нефтедобыча грозит «жемчужине Оренбуржья» — Бузулукскому бору экологической катастрофой и гибелью. Жители

Бузулукского района, представители администрации и активисты не раз собирали слушания для того, чтобы предотвратить вмешательство нефтяников. В частности, директор ФГУ «Национальный парк «Бузулукский бор» Анатолий Карханин имеет на этот счет неоднозначную позицию, замдиректора Нина Кузнецова против, а жители района думают по-разному: кто-то думает о возможных рисках, а кто-то ратует за появление новых рабочих мест.

Сжигать или перерабатывать

- Третья проблема, самая распространенная и обсуждаемая – это утилизация попутного нефтяного газа (ПНГ), - продолжает Татьяна Курякова. – На сегодня по закону 95 процентов ПНГ должно либо сжигаться, либо перерабатываться. Крупные компании, которые работают на перспективу, конечно же, выбирают второй путь. И правительство области декларирует такую политику. За последние восемь лет ПАО «Оренбургнефть», например, ввели несколько новых компрессорных станций, через которые газ компримируется, затем по специальным газопроводам (их «Оренбургнефть» построила больше 360 километров) отправляется газ на переработку.

ООО «Газпром добыча Оренбург» на сегодняшний день добилась стопроцентной переработки ПНГ, построив собственное перерабатывающее предприятие. В прошлом году вредные выбросы в атмосферу от деятельности компании снизились на 502 тонны. На переработку к ним транспортирует попутный нефтяной газ и компания «Газпром нефть Оренбург».

Однако, по словам Романа Юдина, прокурора Оренбургской природоохранной межрайонной прокуратуры, недостаточное количество утилизируемого ПНГ – по-прежнему остается самым распространенным правонарушением.

Объяснить это просто - у мелких компаний, которые работают на субподрядах, нет средств на покупку оборудования. А порой и желания это делать - рынок добычи также не защищен от недобросовестных игроков, компаний–однодневок. Выполнив один-два заказа, они получают штраф, банкротятся.

А потом начинают работать под новым именем. И природа страдает, и штрафы никто не платит, и понимания, как избежать таких ситуаций, увы, пока нет.

Как растить хлеб?

Оренбуржье славится не только природными ресурсами, но и хлебом. Однако экология – точка, в которой интересы этих отраслей неизбежно пересекаются. Само собой, не без конфликтов.

- Для нас привычно, когда строительство скважин ведется на сельхозугодьях, - рассуждает Татьяна Курякова. – Однако порой, чтобы снизить затраты, недропользователи добиваются разрешения на захоронение шламовых амбаров на территории буровой. Для меня как эколога это выглядит так: после завершения строительства скважины в искусственном котловане объемом от тысячи кубических метров и глубиной два метра обезвоживается и отверждается цементом многокомпонентная смесь. В целом имеющая IV класс опасности!

В условиях степной засушливой зоны срок службы гидроизоляции такого амбара существенно снижается. А вероятность «коррозии» пленки и возникновения протечек - повышается. В то же время действующий Земельный кодекс предписывает использование участка в соответствии с его целевым назначением, то есть для ведения сельского хозяйства. Более того, собственник или арендатор просто обязан это делать, иначе, уже по закону об обороте сельхозземель, у него этот участок изымут. И кто гарантирует экологическую безопасность захоронения через 10, 20, 50 лет? Какой хлеб попадает на наш стол после этого?

С другой стороны, и владельцы земли очень часто спекулируют на интересах добывающих компаний. Зная, что за размещение буровой, дороги к ней полагается неплохая компенсация, собственник порой намеренно не дает разрешения на проезд по накатанному проселку, а пускает машины нефтяников прямо через поле. Каждый «испорченный» километр – дополнительная копейка.

Сотрудники буровых не раз замечали, что фермер просто не выходит на поля. Вместо этого строчит письма в соответствующие органы, что мешают, мол, осуществлять законную деятельность. Право всегда на его стороне. И есть примеры, когда в некоторых газоносных районах области передел земли между сельхозпредприятиями вырастал в серьезные конфликты.

Врезки «в безопасность»

Особо серьезную опасность, по словам самих сотрудников добывающих компаний, представляют незаконные врезки. Почти все протечки нефти из наших новостей – результаты работы желающих поживиться дармовым ресурсом. Речь идет о целом теневом рынке – добыче, переработке и даже реализации «серого» топлива. Совсем уж вопиющий пример – на одной из оренбургских трасс долгое время бензин продавали прямо из цистерны. Какого он происхождения и почему находился там – остается только догадываться.

Для простых потребителей любое незаконное вмешательство в работу недропользователей опасно как минимум локальной экологической катастрофой. Для компаний же – серьезными убытками и затратами на модернизацию.

По словам специалистов компании «Газпром добыча Оренбург», в 2005 году они ликвидировали более 40 незаконных врезок! Впрочем, бороться с криминалом – все равно, что с ветряными мельницами. Тем более это задача правоохранительных органов. Компаниям остается защищаться современными технологиями.

- Надежная и безопасная эксплуатация оборудования и трубопроводов обеспечена эффективным контролем их целостности, технического состояния, - рассказывают сотрудники предприятия. – Это постоянные диагностические работы, мониторинг, оценка ресурса работоспособности объектов, которые длительное время транспортируют сероводородсодержащие нефть, газ и конденсат, а значит, сильно изнашиваются.

Для полноценного контроля применяется большое количество технических решений, вплоть до внутритрубной дефектоскопии. Это высокоинтеллектуальные исследования с использованием сложного программного обеспечения. Есть специальные системы обнаружения утечек. И они активно внедряются….

Но. Нужно понимать, что опять же только крупные компании, заинтересованные в развитии, устанавливают такое оборудование.

Сколько их в области - три - пять? А всего недропользователей – 48! Да и на каждый яд находится свое противоядие. То есть даже самые «продвинутые» программы взламывают.

А это вопрос, выходящий уже далеко за рамки экологии.

Законы будущего

На примере соседних регионов можно говорить о том, к чему и нам стоит стремиться в плане природоохранных инициатив. Например, в Татарстане сегодня практически не встретишь горящий факел. Весь попутный нефтяной газ местные компании перерабатывают. Причем это не просто «формальная» очистка и доведение до товарных кондиций, а сложное химическое производство.

Глубокой нефтехимией здесь занимаются семь предприятий. Из продуктов добычи выделяют метан, этан, гексан и другие газы, которые идут на производство пленки, ПВХ, пластика и еще ряда продуктов.

Строительство такого завода в Оренбуржье встанет в десятки миллионов рублей. И такие проекты обсуждаются. Однако к ним нужен комплексный подход. Одной инициативы добывающей компании мало. От поставщиков ресурсов, например, хотелось бы видеть не повышающего коэффициента на электроэнергию как для юрлица, а наоборот, понижающего – как для приоритетного областного проекта.

От власти – подведение коммуникаций на льготных условиях. Взамен та же выработанная пленка может пойти на устройство теплиц. То есть при грамотном подходе переработка нефтепродуктов может стать отдельной весомой строкой в доходах бюджета.

Тут же важно и налаживание межрегионального взаимодействия. Так как многие трубопроводы тянутся не по одной республике или даже стране.

- Я бы также обратила внимание на совершенствование экологического законодательства, - говорит Ирина Брежнева, главный специалист отдела инженерно-технических мероприятий и охраны окружающей среды ООО «ВолгоУралНИПИгаз», кандидат биологических наук. – В частности, сегодня разрабатывается концепция проекта федерального закона «О государственном регулировании выбросов парниковых газов». Ориентировочно он может вступить в силу в июне 2018 года. Одним из возможных путей регулирования в вопросе утилизации попутного нефтяного газа в документе обозначили углеродный налог, квотирование выбросов и создание систем торговли. Стоит, на мой взгляд, предоставлять субсидии на применение современных перерабатывающих технологий, ввести для компаний, которые их применяют, льготное налогообложение.

Что касается безопасности земли, на которой когда-то работали нефтяники, а теперь выращивается хлеб, то экологи предлагают также ужесточить законы. Чтобы экологические требования к обустройству и рекультивации шламовых амбаров были однозначны и неоспоримы. Потому что сегодня все ссылаются лишь на судебную практику, а законы позволяют двойные трактовки.

Давно обсуждается проблема перераспределения налога за вредное воздействие на окружающую среду. Сегодня 55 процентов сборов идет в федеральный бюджет, 30 – в областной и лишь 15 – в местный. Администрация Орска, например, не раз выступала с инициативой оставлять большую часть налога в территориях. Ведь дышат вредными выбросами именно в городах и районах, а не в Москве. Однако пока все эти инициативы обсуждаются.

Хочется верить, что Год экологии подтолкнет уже к практическим действиям.