РЕЗУЛЬТАТЫ ОПРОСОВ ЧИТАТЕЛЕЙ*:
* - ежегодный опрос ТПП Оренбургской области

Галина Сухоносенко. Чуть-чуть о бизнесе, но больше о себе

Когда мы задали в Яндексе поиск по фамилии «Галина Сухоносенко», то результат был весьма скудным: лишь сухие строчки официальных данных о том, кто возглавляет банк «Форштадт». Самая полная информация была опубликована, пожалуй, в нашем же журнале 6 лет назад. Напомним, что тогда мы писали: «27 мая 2009 года на должность председателя правления АКБ «Форштадт» (ЗАО) назначена Галина Григорьевна Сухоносенко. Галина Григорьевна имеет более двадцати пяти лет трудового стажа в области управления экономикой и финансами, является кандидатом экономических наук и обладателем степени МВА». В общем, как в том стихотворении: «… больше не знаем о нем ничего». ФЭБ решил наведаться в гости к руководителю крупнейшего регионального банка, чтобы поговорить не о банке, а о человеке.

- Галина Григорьевна, Вы помните, сколько лет уже руководите банком?

- Конечно, такое разве забудешь. Хотя может и кажется, что много, на самом деле всего шесть лет. Вообще, у меня из 42 лет рабочего стажа на банк приходится всего ничего. Я всю жизнь была клиентом банка, так сказать, по другую сторону банковской стойки. С другой стороны, опыт многолетней производственной деятельности дал мне ясное представление, что от банка нужно клиентам.

- А что банку нужно от клиента – это тоже сразу стало понятно? Или, чтобы понять эту специфику, пришлось значительно перестроить сознание?

- Конечно, в банковском бизнесе есть свои нюансы, но ведь для этого на первом этапе есть заместители, начальники управлений и иные специалисты. Да и я сама была в течение пяти лет членом совета директоров банка «Форштадт», так что определенное представление об этой работе имела. Как минимум знала, какие нормативы и требования ЦБ банк обязан выполнять. Это мне, кстати, и зачлось при согласовании.

- Так когда Вы почувствовали себя «настоящим» банкиром?

- Я до сегодняшнего дня им себя еще не ощущаю. При этом не скажу, что мне что-то мешает – я целиком и полностью погружена в банковский мир, прекрасно в нем ориентируюсь, но вот говорить, что я банкир… Я этого не понимаю. Вот кто такие художники или артисты – мне понятно, у них особое мировоззрение, мировосприятие. А банкиры – это обычные люди, работающие в мире финансов. Я именно такой специалист.

- Но ведь чем-то банк отличается от производства, на котором Вы работали долгие годы?

- Да, в принципе, ничем. Хотя нет: производство – это фонды, здания, сооружения, станки и механизмы. Или научная лаборатория и испытательные стенды, если мы говорим о наукоемком производстве. В банке же основные фонды – это люди, их головы. Именно они формируют прибавочную стоимость.

- Если говорить о банке как о субъекте экономики, то это чистой воды бизнес?

- Да, это исключительно бизнес, причем очень жесткий и сильно зарегулированный. А также очень конкурентный. И это накладывает очень сильные ограничения на людей, которые им занимаются. Если бы мне дали свободу… А так мне говорят: ты не можешь принять депозиты дороже, чем средневзвешенная ставка ТОП-10 плюс 3-4 процента. Почему не могу, ведь моя модель бизнеса и риск-модель мне позволяет это сделать и получить прибыль? Но нельзя.

- А собственники банка насколько хорошо понимают позицию председателя правления?

- Что касается акционеров, то мне с ними очень сильно повезло. И если есть позиция – то я ее стараюсь доказать, убедить, а они умеют слушать и слышать. И доверять. А дороже доверия ничего нет. И если я его вдруг потеряю, то тут же «встану на крыло»…

- Ощущаете ли Вы как банкир какую-то нехватку ресурсов? Все-таки объективно, региональный банк не обладает неограниченными возможностями…

- Постоянно, я думаю об этом каждый день. На недавнем банковском съезде я поняла две тенденции: сейчас идет не конкуренция, а концентрация банков. И мы все ее участники. А второе – федералы и регулятор всячески стараются забрать ресурсную базу у региональных банков и передать их крупным федералам. Например, в прошлом году у нас забрали пенсионные накопления НПФ, а это только по нашему банку составило около 1,2 млрд «длинных», а значит, столь дефицитных денег. Похоже, нам четко демонстрируют – мелкий банк должен заниматься мелким бизнесом. Остальное – элите.

- А не жалеете, что никак не связаны по бизнесу с властью? Ведь сейчас в коммерческой среде существует твердое убеждение, что дела проще всего иметь именно с государством – у него больше всех денег.

- Мы чисто коммерческий банк, рассчитываем только на свои силы.

- Банк – это главная часть Вашей сегодняшней жизни. Но во всех ли ситуациях Вы, банкир, думаете как финансист, принимаете решение? Позволяете ли иногда эмоциям взять вверх или прагматичность на первом плане?

- Сегодня я не испытываю подобных противоречий, если я понимаю, что надо – я это делаю. Бывает, что мы поступаемся доходами при решении какого-либо вопроса, бывает, что  прагматичный подход одерживает вверх. Каждая ситуация индивидуальна, и подходы при ее рассмотрении такие же. Например, в этом году по просьбе городских властей мы покупали и вручали ветеранам телевизоры. Ну как в такой ситуации откажешь?

Вообще, я считаю, что каждый должен заниматься своим делом: бизнес - зарабатывать и платить налоги, власть заниматься социальными программами, содержать школы, больницы, детсады. И то, и другое надо делать максимально хорошо. Мы ведем абсолютно легальную деятельность, платим все налоги. А помочь всем – нереально, как бы ни хотелось.

С другой стороны, если бы была возможность взять какой-нибудь социальный объект и полностью заниматься только им – то, наверное, мы бы пошли на такой шаг.

- Всех ли своих сотрудников Вы знаете поименно?

- Уже не всех, у нас работает более 450 человек. В банке есть текучесть кадров на уровне низшего исполнительского звена, поскольку требования к новичкам у нас самые суровые, не все выдерживают.

Меня часто критикуют за это, но я очень люблю отличников, считаю, что именно они со своей педантичностью, системностью больше подходят для работы банкиром. Но даже отличники у нас проходят трехмесячный испытательный срок с минимальной оплатой труда, и вся последующая карьера только у них в руках. И всем им говорю, что у каждого из них есть возможность стать председателем правления. Тем более что современному поколению банкиров строить свою карьеру гораздо проще.

- А проведение общих мероприятий с коллективом банка – это важная, с точки зрения менеджмента, вещь или просто дань моде?

- Это очень важно, но наша специфичная производственная деятельность, а также широкая география присутствия ограничили большие сборы коллектива двумя мероприятиями: участием в спартакиаде, проводимой АКБО, и новогодним корпоративом, по традиции проводимым в день рождения банка.

- Руководитель банка – это полководец, определяющий стратегию. А способны ли Вы, в силу необходимости или обстоятельств, возглавить любое из подразделений или управлений банка? Насколько Вы знаете их работу?

- Нюансы знаю не все, но в целом владею полной информацией по всем подразделениям. Мне документы приносят на подпись, так я их часто не читаю, полагаюсь на профессионализм тех, кто их готовит. Разве что ключевые изучаю. Невозможно прочитывать весь банковский документооборот, для человека это нереально.

- Но ведь сотрудники вольно или невольно могут подставить…

- Такого в моей практике еще не было.

- Какая Вы дома?

- Я замужем, естественно, муж глава семьи.

- Банк – это ущерб семье?

- Бывает, но я не засиживаюсь на работе, да и работников не заставляю это делать. Нужно уметь организовывать работу правильно, и обедать вовремя.

- Как Вы отдыхаете дома?

- Вяжу, раньше делала это часто. Сейчас больше для души перед телевизором. А летом нахожу отдушину в рыбалке. Причем увлеклась рыбалкой активной, спиннингом. Но практически всегда, ловлю ли рыбу, к примеру, или вяжу, думаю о работе. И именно в эти моменты, а также в отпуске приходят самые правильные и ценные мысли по дальнейшей работе банка.

Так что любое мое возвращение из отпуска сулит моим сотрудникам новый этап в работе, новые проекты и задачи.

P.S. Через два дня после этого интервью Галина Сухоносенко отправилась в очередной отпуск...