РЕЗУЛЬТАТЫ ОПРОСОВ ЧИТАТЕЛЕЙ*:
* - ежегодный опрос ТПП Оренбургской области

Все грани миграции

В вопросе трудовой миграции Оренбуржье – «показательный» регион: здесь отражены все современные тенденции этого многогранного процесса. Владеющая самой большой границей со Средней Азией область не понаслышке знает о проблемах гастарбайтеров. Сельскохозяйственный регион, не имеющий возможности на сто процентов обеспечить работой людей на селе, становится источником рабочей силы для других территорий. Субъект, в котором сосредоточены филиалы крупных федеральных компаний, становится новым местом жительства для топ-менеджмента.

 

Квалификация имеет значение

И если с последним вопросом все понятно: приход, например, «Газпром нефти Оренбург», и соответственно профессиональной команды управленцев, – бесспорно, выгодное «приобретение» для области. (То же можно сказать и о местном «Ростелекоме» или команде питерского гипермаркета «Лента», откомандированной в Оренбург минимум на два года для налаживания бизнеса. У таких специалистов местные могут поучиться столичным подходам, новым методикам). То во втором вопросе мы, получается, теряем, и насколько серьезно это отразится на благополучии области – предстоит разобраться.

Хотя бы потому, что масштабы внутренней трудовой миграции – тех, кто уезжает на заработки или просто работает «вахтой», во всей России никто толком не считал.

Об этом говорят эксперты НИУ «Высшая школа экономики».

Изучив данные статистики, они выяснили, что мобильность населения в пределах страны практически не изменилась. Как и в начале 1990-х, сегодня эта цифра равна трем-четырем миллионам в год. Однако специалисты говорят, что это только те, кто получил временную регистрацию (в том числе и меньше, чем на девять месяцев, что не учитывалось раньше) в другом регионе. И согласно этим данным из Оренбуржья уехало больше людей, чем приехало – примерно на десять тысяч человек. Но вахтовики к ним не относятся.

За работой и зарплатой

Определить точные данные такого рода потоков в Оренбурге тоже не получилось. Методом простого обзвона десятка небольших поселков области нам удалось выяснить, что выезжают из пунктов с численностью населения от 200 до 1000 человек в среднем по 15-30 человек. В основном низкоквалифицированные рабочие со средним или среднеспециальным образованием, от 25 до 50 лет, имеющие семью, минимум двоих детей. Причину называют одну: отсутствие нормальной работы и достойного заработка.

- У меня трое детей, - говорит Александр Мишин из Светлинского района. - Найти в районе работу с достойным заработком сложно. Я уже много лет работаю на «вахте». Был и на севере, но отказался, потому что стали обманывать с оплатой. Разбираться бесполезно – при приеме на работу пишешь заявление о приеме и сразу же об увольнении. Во втором они могут поставить любую дату. Сейчас работаю в Ясном. По две недели не бываю дома. В принципе, такой график устраивает. Зарплата тоже более-менее сносная.

Глава района Виктор Тараканов объективного не отрицает:

- После того, как остановилось производство на Буруктальском никелевом заводе, более 300 человек остались без работы, отток населения из района заметно усилился. Узкие специалисты с БНЗ отправились на производства в другие регионы, в ту же Челябинскую область. Те, кто выживал за счет хозяйства, тоже на распутье: вырастить одного-двух поросят стоит немалого труда, а куда их девать? Продать негде, цена такая, что даже затраты на корм с трудом покрываются. Про вложенные труд и здоровье я даже не говорю. Растениеводство в нашем районе не просто рискованное – экстремальное.

Однако в более благополучном в этом плане Асекеевском районе – из года в год передовом по урожайности - проблемой миграции населения обеспокоены не меньше.

- Больших хозяйств в районе практически нет, в основном трудятся фермеры, - поясняет Владимир Поляков, заместитель главы Асекеевского района. – А современная мощная техника позволяет обходиться, что называется, малой кровью. Там, где раньше требовалось 100 механизаторов, сегодня достаточно 20. Да, это дает повышение производительности труда и более высокую заработную плату. Но куда остальным-то идти?

То есть, с одной стороны, людей гонит на заработки тяжелое наследие развалившихся хозяйств, с другой – вполне позитивная модернизация и приход новых технологий. И высвобождение рабочей силы – важнейший вопрос, над которым нашему региону еще придется поломать голову.

Министр труда и занятости области Вячеслав Кузьмин говорит об этом в философских категориях:

- Сегодня на селе утерян «универсальный мужик» - специалист, который зимой технику ремонтировал, летом был занят на посевной, потом на сенокосе, потом на уборочной…

Сегодня этому мужику просто негде работать. Несмотря на то, что в области в целом число предоставляемых рабочих мест больше, чем незанятых, сельских вакансий  единицы. Зарплата едва достигает 10 000 рублей. Конкурс на одно рабочее место в селе может достигать 15-20 человек.

Последствия «вахты»

И в принципе, такое положение дел даже может обнадежить: пусть хоть где-то заняты. Но необходимо учитывать, как это в итоге скажется на судьбе села, и, как ни крути, – на продовольственной безопасности страны.

- А вот теряет село многое при такой организации труда, - говорит Александр Кин, глава Тобольского сельсовета Светлинского района. – Женщине одной очень сложно вести хозяйство. Как правило, через год с подворья исчезает последняя корова. Без мужских рук в деревне никак – то забор покосился, то двор травой зарос. Село ветшает на глазах. Около трех семей в год в среднем от нас уезжает насовсем. В школе все меньше ребятишек.

По неофициальной статистике, каждая пятая семья, где один из супругов работает вахтовым методом, распадается. Причины понятны без тонкой психологии – подрывается доверие, дети по несколько месяцев не видят отца, новые условия жизни в корне меняют людей, огромное количество свободного времени вне вахты порой подталкивает мужчину к рюмке. И заработанное не всегда помогает снять напряжение.

- У нас из 1500 человек около 30 работают на «вахте». Сказать, что все «северяне» мигом пересели на иномарки, я не могу, - говорит Петр Кондрашов, глава Покровского сельсовета Абдулинского района. – Многие, наоборот, заработанное получить не могут. Кстати, когда наше хозяйство входило в агрохолдинг, люди тоже подолгу не получали зарплату, либо им доставались крохи. В этом, я тоже думаю, кроется причина отъезда: они не чувствуют себя востребованными.

По мнению главы Красногвардейского района Николая Чернышева, работает еще и «коллективное» чувство. Когда один уехал, получил чуть больше, чем другие, рассказал, как «там» чудесно, и увез с собой еще двоих. Но, как правило, многие возвращаются, наевшись досыта «вахтового» хлеба. Потому что, во-первых, рубль дальний этот не такой уж и длинный. Как правило, специалисты низкой квалификации и за пределами области получают немного, работая охранниками или разнорабочими на стройке. Те же 30-40 тысяч, если разделить на год в целом, – ведь почти половину его они отдыхают  превращаются в 15-20. Во-вторых, жизнь вдалеке от семьи, дома, комфортных условий – тоже не сахар. В-третьих, о правах трудящихся работодатель, порой не обременяющий себя сложными оформительскими процедурами, почти не заботится. По данным областной трудовой инспекции, в этом году оренбуржцы 15 раз жаловались на невыдачу заработной платы или невозврат трудовых книжек. В-четвертых, порой людей посылают на вредное производство. Как, например, жителей Уральского Первомайского района, которые ездят на электродное производство в Подмосковье. Некоторым из них здоровье уже не вернуть. А кто-то попрощался и с жизнью.

Не дать селу развалиться

Сказать, что в области этой проблемой не обеспокоены, нельзя.

- Стараемся активнее приучать молодежь к труду, - говорит глава Александровского района Александр Писарев. - Работать на селе всегда было сложно. Но раньше мальчишка к десятому классу уже получал «корочку» механизатора. Все навыки давали в школе. Сейчас же даже студенты мехфака на практике ломают комбайны, потому что не знают, как к ним подойти. Отсюда - поиск более легкого хлеба.

Главы районов, представляется, должны быть на передовой в решении этого вопроса.

- Первоочередная задача власти – сохранять и развивать инфраструктуру на селе, - уверен глава Саракташского района Бахчан Жанбаев. – Это позволит решить ряд проблем. Например, у нас сегодня 35 детских садов. И мы не только деток обеспечиваем, но и женское население – рабочими местами. Если у жены заработок неплохой, мужу нет необходимости работать за двоих.

В Саракташском районе удается налаживать производство именно в селах, а не райцентре.

Открылся молочный завод в Кабанкине. Хлебокомбинат работает в Васильевке, молочный комбинат в Черном Отроге. В районе сохранились крупные сельхозпредприятия. Сельские клубы не то что не закрываются – появляются новые.

В Новосергиевском районе, одном из немногих, сохранили муниципальные унитарные предприятия – в сфере бытового обслуживания, общепита, пассажирских перевозок. Пусть это не всегда суперприбыльно, но ведь смотреть на проблему только с точки зрения финансов тоже не совсем верно. Все-таки интересы простого человека важнее. А что как не условия для самореализации и комфортной жизни могут удержать его? Вложенные таким образом инвестиции окупаются с лихвой.

Это понимает и областная власть. Губернатор Юрий Берг в ежегодном докладе – обращении к жителям области уделил особое внимание этой проблеме, объявив, по сути, аграрную мобилизацию. По его словам, в планах областной власти – строительство машинно-технологических комплексов, предприятия по производству минеральных удобрений, поддержка производителей ценнейшей пшеницы твердых сортов и развитие мясного скотоводства – исконного вида деятельности на оренбургской земле. Уже сегодня все большей популярностью пользуется такая организация труда, как семейная ферма.

Более 160 заявок подали в этом году на получение гранта начинающие фермеры. Так что отвечать на этот сложнейший вопрос – сохранения людей на селе и продовольственной безопасности страны – придется сообща.

Гости как дома

Тема приезжих рабочих заслуживает отдельного разговора – от социокультурных аспектов до экономических, - в ней есть что поизучать. Однако и в рамках этой публикации можно расставить некоторые акценты. Хотя бы потому, что первый тревожный звоночек для толерантнейшей Оренбургской области уже прозвучал. Жители дома на улице Волгоградской, где находится одно из отделений управления федеральной миграционной службы, выдающее патенты и разрешения на работу, недавно обратились к ее руководителю Константину Духанину с коллективным письмом, в котором просят прекратить это «неприятное соседство». По несколько часов ожидающие своей очереди жители азиатских республик превратили их двор в чуть ли не вокзал.

И пример этот, может и местечковый, на самом деле показателен вот в чем: мы еще не можем упорядочить силу, которая все время крепнет, и без которой наша экономика пострадает. Если говорить в цифрах, то 201 миллион в виде государственной пошлины получил областной бюджет от мигрантов в прошлом году. Более 67,5 миллионов фиксированных авансовых налоговых платежей поступило за работу иностранных граждан у физических лиц по патенту.

- Эти люди уже приехали и живут здесь, - говорит Михаил Тугов, руководитель Евразийского фонда интеграции мигрантов (ЕФИМ), созданного при «ОПОРЕ РОССИИ». – И наша задача – сделать все, чтобы это соседство было комфортным для всех. За последние 5 лет объем миграционных потоков через регион возрос более чем на 60 процентов.

- Транзит мигрантов через территорию Оренбургской области растет опережающими темпами, - говорит Константин Духанин, руководитель областного УФМС. - В прошлом году данный показатель по региону вырос на 12,6 процента, а по России в целом на 11,4 процента.

В то же время в прошлом году в результате проверок УФМС выявлено более 17 тысяч правонарушений в сфере внешней миграции, из них за нарушение режима пребывания привлечено более 9 тысяч иностранцев и более 3300 – за незаконное осуществление трудовой деятельности. Снижения правонарушений в сфере внешней миграции не отмечается.

- Подумайте сами, _ рассуждает Михаил Тугов, - человек приехал на работу: квоты уже кончились, патент он получить не может. Мы пытались в качестве эксперимента с несколькими рабочими пройти весь путь до работодателя. Это очень тернистая дорожка, надо быть хорошо к ней подготовленным. А человек часто не знает, куда обратиться, какие документы предоставить, язык, а тут еще и привезенные из дома деньги кончаются. Конечно, он пойдет на любую работу, за любую зарплату, пусть и нелегально. Поэтому ЕФИМ и поставил своей первой целью – создание хостелов и центров адаптации мигрантов. Бизнес готов вкладываться в это, потому что он один из первых заинтересован в законном использовании приезжей рабочей силы.

Например, Юрий Симонов, руководитель строительной фирмы «Уют» в Новосергиевке, построил общежитие для мигрантов, работающих на его предприятии. Двухэтажное здание оборудовано всем необходимым, в комнатах мебель, есть кухня, ванная.

- Потому что я отвечаю за этих людей, - рассказывает он. – В нашем деле это незаменимые помощники. Однако прежде чем приступить к работе, они по три недели, а то и месяц проводят в ожидании разрешения на работу, проходят комиссию. Это очень долго. Еще я не согласен с тем, что сейчас мигранты могут пребывать в России по двум документам – разрешению на работу и патенту. Если первые устраиваются на предприятия, в фирмы, то вторые, грубо говоря, шабашат, обирая наших людей. Работают в частном порядке, устанавливают собственные цены на услуги, и самое главное – налоги с этого не платят. Разве правильно, что они, заплатив всего тысячу рублей в бюджет за патент, несколько десятков тысяч отправляют в другую страну?

По словам Виктора Коршунова, уполномоченного по правам предпринимателей в области, взять мигрантов на работу малому и среднему бизнесу сегодня сложно, потому что монополисты – крупные предприниматели - заранее скупают всю квоту. И порой не брезгуют тем, чтобы «продавать» рабочую силу мелким по завышенной цене.

- А ему нужно-то два-три человека порой, - рассуждает Коршунов. - В области активно развивается малоэтажное строительство, и все это делает средний бизнес. Так вот он дольше будет ждать возможности легально взять мигранта, чем построит дом. Отсюда и расцвет нелегальной миграции.

ЕФИМ решил бороться с этой проблемой тоже, объединяясь. Уже сегодня через СРО собирает заявки на квоту по мигрантам на следующий год. С одной из автошкол Оренбурга заключили договор на обучение мигрантов. Ведь зачастую они устраиваются водителями, не имея опыта вождения зимой. В компании «Строймонтажтехсервис» гастарбайтеры обучаются 30 специальностям.

- Порой их берут на минимальную оплату труда, потому что у них нет подтверждения квалификации, - рассказывает Тугов. – Например, работа каменщика оплачивается солидно. Но если человек не может подтвердить квалификацию, он будет получать как разнорабочий.

Следующий шаг – создание профсоюзов для мигрантов.

- С законодательством у нас все в порядке, - говорит Александр Коньков, руководитель

ООО «Оренбургоблгражданстрой». – Осталось организовать их пребывание, упорядочить, выстроить систему. Потому что они не беглецы какие-нибудь, они люди, которые приехали сюда на работу. И мало того, что они себя во многом ограничивают, каждую копейку отправляют домой, они еще и помогают нам. Трудятся чуть ли не до глубокой ночи, очень аккуратны, дисциплинированны. Подчеркну, не занимают чье-то место. Сегодня в области 12 тысяч безработных и 21 тысяча вакансий. И все, кто хочет работать в строительной отрасли, независимо от гражданства, работу находят. Здесь отношения выстроены. Проблема в другом – не все хотят платить за обучение, медицинскую комиссию. А ведь из десяти человек двое по медицинским показаниям возвращаются домой. Так что это очень важный момент. Но на все нужно время, проблема обсуждается, решение найдется.